ФГБУ
subglobal1 link | subglobal1 link | subglobal1 link | subglobal1 link | subglobal1 link | subglobal1 link | subglobal1 link
subglobal2 link | subglobal2 link | subglobal2 link | subglobal2 link | subglobal2 link | subglobal2 link | subglobal2 link
subglobal3 link | subglobal3 link | subglobal3 link | subglobal3 link | subglobal3 link | subglobal3 link | subglobal3 link
subglobal4 link | subglobal4 link | subglobal4 link | subglobal4 link | subglobal4 link | subglobal4 link | subglobal4 link
subglobal5 link | subglobal5 link | subglobal5 link | subglobal5 link | subglobal5 link | subglobal5 link | subglobal5 link
subglobal6 link | subglobal6 link | subglobal6 link | subglobal6 link | subglobal6 link | subglobal6 link | subglobal6 link
subglobal7 link | subglobal7 link | subglobal7 link | subglobal7 link | subglobal7 link | subglobal7 link | subglobal7 link

Исторические страницы заповедной повседневности.

   В 1936 году  директор заповедника К.Г. Абрамов сделал в своём дневнике следующую запись: «Заповедник приступил к разрешению интересной проблемы. В Седанкинском зверосовхозе мы закупили скунсов – одного самца и двух самок. Это всё, что осталось в СССР от племенного стада скунсов». Действительно, была такая идея  развести в Приморье этого гостя из Северной  Америки. Для этого «Пушно–экспортный синдикат» ( г.Москва)  закупил за валюту 60 особей этих зверьков. Это животное хорошо переносит неволю,  имеет отличный мех и вкусное мясо.  60 скунсов были переданы Седанкинскому зверосовхозу, который не планировал заниматься их разведением. Вскоре почти всё «стадо было забито на шкурки». Но завозили скунсов не для получения в будущем хорошего меха и вкусного мяса. Дело в том, что эти животные питаются насекомыми и мышевидными  грызунами.  Внедряя  скунсов в фауну Приморья, видимо решили, что  зверьки будут полезны  для сельского хозяйства, как истребители мышевидных грызунов и вредных насекомых. Случайно в зверосовхозе остались в живых 3 особи, вот  К.Г. Абрамов (директор заповедника) и планировал, что скунсы «под надзором научного работника  тов. Вендланда О.В.  будут завезены на остров Петрова и там выпущены на свободу. За ними будут вести неослабное  наблюдение, и весной 1937 года от них можно ожидать приплода: максимально 6 голов». Была разработана целая инструкция по приёму заморских переселенцев: где на острове на первое время разместить скунсов, чем подкармливать, пока те освоят территорию. Но в это время на острове Петрова  ещё  работала  водорослевая станция Тихоокеанского института рыбного хозяйства, которая  была размещена здесь задолго до того, как эти места стали территорией заповедника. Возникла необходимость  предупредить сотрудников биостанции о том, что заповедник «за пойманных скунсами кур ответственности не несёт», что с острова надо выдворить домашнюю живность (кошек и собак). Даже были запланированы беседы с местным населением о пользе этих заморских переселенцев.
Вендланд добросовестно вёл дневник наблюдений, в который  подробно заносил сведения о поведении новосёлов. Судя по записям, животные быстро освоились: они рылись в кучах листьев, переворачивали камни, поедая найденных там насекомых. Из клетки скунсы вскоре переселились  под баню. С наступлением  холодов возникли проблемы с питанием заморских гостей,  и животные всё чаще стали посещать местную помойку. Эксперимент по акклиматизации скунсов в Приморье не удался. В течение зимы погибли все особи.
  Ещё на острове Оскару Вендланду бросились в глаза типичные места обитания горалов. В его письме директору заповедника Абрамову есть такие строки: «…присутствие 3-4 горалов сделает остров Петрова музеем живой природы - форпостом в нашем интересном заповеднике». Горалов пытались отлавливать, но и эта затея провалилась. На остров Петрова копытные переселены не были.
2 мая 1937 года на Петрова завезли четырёх енотов-полоскунов. Но те вскоре исчезли. Куда, никому не ведомо (прим. На территории Приморья в дикую природу в тот же год было выпущено около 500 особей).  На  этом закончилась эпопея заселения острова Петрова экзотическими животными. С какой целью это пытались сделать – сказать трудно. Для Вендланда  и Абрамова, скорее всего, это научные исследования,  для Гари Гайла  (учёный, начиная с 1928 года, занимался оценкой запасов морских водорослей вдоль побережья между бухтами Мелководная и Валентин) - возможно мечта о привлечении путешественников–любителей (туристов) в эти края.
Конечно, все эти «эксперименты» на заповедной  территории в то время не возбранялись, поскольку режим охраны был не столь строг. В настоящее время  подобное внедрение на заповедную территорию запрещено законом.
 Некоторые документы Судзухинского заповедника  (1940-1951гг.) находятся в госархиве Приморского края. В настоящее время фонд насчитывает 23 единицы хранения, к нему имеется научно-справочный аппарат - опись. В составе документов фонда – отчёты Судзухинского заповедника о финансовой деятельности, сметы и штаты, научно-тематические планы и отчёты, сводные таблицы по регистрации расселения пятнистого оленя, обзор видов растительности заповедника и его животного мира. Какую  же работу изо дня в день вели сотрудники заповедника в те далёкие годы?
   В 1939 году появился первый отчёт о научно–исследовательской деятельности заповедников Главного управления; обзор отдельных объединений растительности Судзухинского заповедника; первый научно-тематический план.
  Из научно-тематических планов военного времени мы узнаём, что работа  сотрудников по изучению и сохранению ценных видов животного и растительного мира не прекращалась никогда. Сразу после окончания войны увеличилось число научных тем, и появились зачатки будущей эколого-просветительской деятельности: сотрудники заповедника «занимались  пропагандой и популяризацией знаний о природе и задачах заповедника, выступая с докладами перед населением, на собраниях партийного актива, на партийных конференциях районного уровня». 
Если посмотреть финансовые документы предвоенных лет, то в объяснительной записке к смете 1941 г. дирекция заповедника просила утвердить 4-х старших научных сотрудников, 3-х научно-технических. Здесь же дирекция просит также решить проблему обеспечения штата наблюдателей охраны. Мотивация такой просьбы - наличие мощной фауны, которая требует изучения и охраны. Перед войной на территории заповедника отмечалось оленя пятнистого  около 2000 голов, изюбря - 1200, косули - 1500, горала - 1100. Учёт тигра амурского на территории заповедника, который проходил с декабря 1939 года по март 1940 выявил 12 особей этой полосатой кошки. Начавшаяся Великая Отечественная война не позволила заповеднику иметь необходимые штаты. В конце 1944 года по договору на территории ООПТ начинают работу две экспедиции: ботаническая  и геоморфологическая под руководством кандидата наук НИИ ботаника МГУ старшего научного сотрудника кафедры геоботаники Полины Петровны Жудовой. Задача экспедиции: провести инвентаризацию флоры и описание растительности заповедника. Чуть позже  начнут работать орнитологическая экспедиция К.А. Воробьёвой и энтомологическая  под руководством  Е.Х. Золотарёвой.
4 января 1946 года вышло распоряжение СНК РСФСР по расширению территории Судзухинского госзаповедника. В охранную зону вошли земли колхозов «Полярная Звезда», «18-й Партсъезд» и «Авангард». На это событие тут же отреагировали власти на местах: выходит  Постановление Примкрайисполкома по Соколовскому (ныне Лазовскому) району, в котором чётко были распределены обязанности по исполнению вышеуказанного распоряжения. Так, всему населению района запрещалось находиться с оружием «в землях, присоединённых к заповеднику»; «Председатели Данильченского, Чернорученского и Сокольчанского сельских советов были обязаны ознакомить население с настоящим решением и следить за его выполнением». Распоряжение СНК РСФСР  было не случайным. За годы войны количество копытных на территории района уменьшилось в 7-8 раз. Несмотря на запреты, штрафы население охотилось не только на сопредельной территории. Голод заставлял забывать людей о страхе и ответственности. Необходимо было на заповедной территории после окончания войны навести порядок. Так появилось распоряжение о расширении территории заповедника.
Единственное животное, с которым велась борьба в районе, включая и территорию заповедника, был волк. Послевоенные годы  он превратился в серьёзную опасность, как для охотничьего хозяйства, так и для животноводства района. Истребление волков стало первейшей обязанностью работников лесной охраны заповедника. Подключились к  отстрелу  серых хищников и охотники района. Так зимой 1950 года  «старший наблюдатель заповедника Лаврентий Маркович Ковеза около Беневского добыл 4 матёрых волков, за шкуры которых получил вместе с премией 1600 рублей».
В 1951 году закончилась первая  глава истории заповедника. Правительство страны объявило новый курс «преобразования природы».  Согласно полученным директивам «природу надо не сохранять и охранять, а перестраивать», 10 сентября 1951 года Постановлением Совмина РСФСР  за №1085 государственный Судзухинский заповедник, как и многие другие заповедники в СССР, был упразднён.  Общественность края, насколько это было возможно в то время, выступила за сохранение заповедной территории, и исполком Приморского краевого Совета депутатов трудящихся уже 23 октября 1951 года принял решение: «… учредить на бывшей территории Судзухинского заповедника заказник сроком на 10 лет». Но это уже страницы другой истории.
(В статье использованы материалы  из книги Евгения Суворова «Заповедные хроники»).

 Г.А. Дикалюк – начальник отдела
экопросвещения Лазовского заповедника.

ђҐ©вЁ­Ј@Mail.ru

©2012 г. Разработка Бодун Г.В.